Клуб Любителей Эзотерики
20 Июнь 2018, 02:42:53 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
Вам не пришло письмо с кодом активации?

Войти
Новости: Добро пожаловать в наш клуб! Здесь вы встретите интересных собеседников, найдете интересующие вас темы, сможете найти созвучные идеи. Мир Эзотерики открыт для вас!
 
   Начало   Помощь Поиск Календарь Войти Регистрация  
Страниц: 1 2 [3] 4   Вниз
  Печать  
Автор Тема: Творчество Нарелинна  (Прочитано 10130 раз)
0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.
narelinn
Гость
« Ответ #30 : 26 Апрель 2011, 00:01:44 »

Ирина, Amrita - спасибо . 

О журавлях и журавликах



Журавль символизирует долголетие и процветание, мудрость, преданность, честь - в Китае, в Японии.

В Китае - журавль, летящий к Солнцу, — символ общественных устремлений.  Белоснежные перья журавля - это символ  чистоты, а красная голова символизирует огонь жизни.

В Японии - журавль еще и символ мудрости. Одинокий журавль считается символом и спутником даосского святителя.

В легендах, журавли часто превращаются в людей. Тогда человек видит их в образе странствующего монаха, который бредет по стране в поисках тех, кому нужна их помощь…
Иногда, люди, видя тех, кто бескорыстно предлагает свою помощь, говорят, что в них живет душа Журавля.

В Египте двухголовый журавль — символ процветания.

У большинства народов журавль является символом общения с Богами и даже в некоторых странах его символика связана с Солнцем.

Если человек болен, то ему дают пожелание долгой жизни. Делая из бумаги, рисуя на бумаге или просто создавая маленьких журавликов, приговаривают – «Журавль живет тысячу лет, черепаха живет десять тысяч лет». Все равно, что наговаривают на журавлика. Затем отпускают его на волю. По поверьям – больной быстро идет на поправку.

Есть еще одна видоизмененная легенда – надо сделать 1000 журавликов и человек выздоровеет.

Журавликов делают родственники, близкие друзья. Такое проявление внимания, демонстрация любви к больному - придает ему силы, помогает в борьбе с болезнью. Журавль несет с собой символ чистоты, счастья, честности, готовности к бескорыстной помощи. А что это, как не выздоровление? Если журавликов делает сам больной – то это символ его упорства и стремления к здоровью.

Если журавль используется как символ в свадебном ритуале – он обозначает символ вечной любви.

От того, кому и по какому случаю преподносят журавля – читается и символика.
Записан
narelinn
Гость
« Ответ #31 : 27 Апрель 2011, 23:57:21 »

Паучиха

Встреча с человеком, которого давно не видел – не принесла никакого чувства. Так. Спокойная констатация факта. Ее проблемы меня уже мало трогали, и ее эмоции для меня были лишь линией, пусть ломаной, черной, острой, но всего лишь линией, которая уже не оставляла во мне следа и не могла ранить.

Я вышел в ночь. Любимое время суток. Ночь и ее глубокое, полное спокойствие. Величие ночи маленького города. Безлунная, ясная ночь. Ночь, которая укладывает мысли на подобающее им место. Марина. Марина-Маринка-мандаринка. Живая, подвижная. Солнечная. На первый взгляд. До разговоров. Как в сказке. Стоит открыть рот принцессе, как из него начинают вываливаться жабы и змеи. Черные, склизкие, удушающие… Ее попытки связать меня по рукам и ногам своими взглядами, своими понятиями меня поражали. Ее нежелание принять меня таким, как я есть, ранило. Постоянная надобность чего-то. Постоянная изворотливость и улыбающаяся маска компромиссов, под которой притаилась черная, жгучая и топкая зависть. Ее улыбки и ласковые интонации, жесты, взгляды были насквозь фальшивы, и это тоже делало мне больно.

Но Маринка была красива. Невероятно красива. Принцесса из доброй сказки… Сказки, которая оказалась ложью. Грубой, жесткой и больной. А я так и не понял, как такая милая, хрупкая девушка, с такими удивленными глазами и золотом волос, могла быть такой невероятно беспощадной, черной.

Мой друг однажды сказал о ней – «блестки». Действительно, блестки. Не более.

И вот, через пару лет, я вновь встречаю ее. Она так же физически притягательна, у нее такая же светлая улыбка. Марина мило щебечет о своих достижениях и своей жизни, прекрасно держится и, как бы ненароком, исподволь, соблазняет, затягивает в свои сети. Но, внимательно прислушавшись к ней, неожиданно начинаешь видеть крепкую, липкую, черную паучью нить. Паутина, которой тебя обматывают и при этом впрыскивают успокаивающий яд. Яд, который усыпляет жертву. Даже ужин, которым она пыталась накормить меня, отдавал какой-то затхлостью, мертвым цветом. Маринка, которая из ничего сегодня сделала ужин. Да… Говорят, путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Ты умеешь пользоваться и этой установкой. Прекрасно разбираешься в желаниях других. Одного ты не учла, Маринка. Мне не настолько важны твое тело и твой ужин, твоя интеллектуальность и твоя «значимость». Все это эфемерно. Мыльный пузырь, который со временем лопнет.

Мне нужен просто дом. Дом, в котором будет любимая женщина, женщина, которая будет ждать меня и верить мне, которая подарит мне светлую тишину и снимет усталость от внешнего мира… Мне нужна Женщина, а не сконструированный из женских «психологических» журналов образ, при ближайшем рассмотрении который, рассыпается и появляется вместо него нечто совершенно невыносимое, несъедобное.

Ужин, который мне пришлось впихнуть в себя под пылкие взгляды и оголенные плечи, разговор при свечах о высоком искусстве и позиции руководства по отношению к работающим, несколько бокалов сухого вина, запах ванили, привел меня в состояние раздражения и чувства грязи.

Ты оказалась расстроена, что мне приходится уходить. Советы женских журналов опять не сработали… Ты осталась одна в квартире с уклоном в хай-тек. Маринка-мандаринка. И ты, как мысль, заняла подобающее тебе место. Картинка, на которую приятно смотреть, но нельзя вглядываться. Паучиха.

Я вдохнул ночь. Она дарила свои летние запахи и рассыпала звезды, обволакивала тишиной. Тишиной, которая существует лишь в маленьких, заброшенных городках. Городках, чья жизнь размеренна и неизменна. Ночь, которую изредка нарушают светлые облака фонарей. Потому и звезды видны. Яркие, льющие свой свет. Звездный свет. Он струится с небес в тишине царствующей ночи и вымывает из тебя все. Все ненужное. Он сам определяет, что в данный момент тебе необходимо. Вот и ты, Маринка-картинка, полежишь в хранилище и исчезнешь. Тебя заберет ночь. Мне не нужны пауки, пусть даже и симпатичные.
Записан
narelinn
Гость
« Ответ #32 : 28 Апрель 2011, 08:29:07 »

Попутчик


"Ладони странников-ветров развеют стылую золу,
Как семена степной травы, что прорастают жаждой жить...
Пусть крылья белые мертвы - держись, прошу тебя, держись!"
(Judico Addictum)

Черная ночь и снег. Снег везде. Кажется, он закрыл собой все. Нет ни неба, ни земли. Только снег, кружащийся в тусклом свете фар. Ровный звук мотора. И дорога, что глотается с каждой минутой пути. В голове крутилось и крутилось какое-то стихотворение.
«Жизнь человека – вечная дорога,
Где каждая миля приближает смерть.
А в небе на плечах ни солнца, ни Бога
Остаётся ползти и терпеть…»
И где я его откопал? В каком тексте? На каком форуме? И верно ведь. На данный момент времени я ползу упрямо к цели и терплю. На данный. Сейчас данный мне момент времени. Если все будет так, как я хочу – то дороги будут снова. Одни дороги. Ну и хорошо. Моя жизнь – вечная дорога.  Может быть, так оно и лучше? Что я умею в этой жизни? Ничего. Совсем ничего. Только одно. То, что и привело меня однажды в это вот состояние. И что теперь? Что?
«Что ты умеешь? Ждать да молиться,
О том, чтобы завтра не стало страшней.
А люди по домам прячут добрые лица,
За порог выпуская теней.»
И привязалось же. Но, я не умею молиться. И ждать… Нет, вот ждать – да. Тут у меня опыт. Смешно… Опыт в ожидании. Скажи кому – рассмеется и не поверит. Не поверит, не поверит, не поверит и проверит. Проверит. Может быть, мне проверить его по каналам? Странно себя ведет, странно говорит, странно-странно… Не хочу, чтобы он лгал. Хотя, какая мне разница? Он не мне лжет. Он себе лжет. А я – я потворствую. Закрываю  глаза и делаю вид, что не вижу ничего. Кто из нас больше не прав? Только тот, у кого больше прав. А прав больше, точнее опыта и понимания, возможностей и условий – у меня. Значит, не прав я. И виноват в его лжи – тоже я. Надо прекращать. Все прекращать. Хватит пустой болтовни и улыбок. Надоело.

Что-то черное метнулось на дорогу. Пришлось резко затормозить, машину чуть повело. Зверь? Посмотрел в зеркало. Метель. Что тут можно увидеть? Вроде человек идет. Приоткрыл дверь.
- Что-то случилось? – голос от долгого молчания почти сел.
- Не подвезешь до ***, человече? Заплачу так, как скажешь – тихо и спокойно проговорил незнакомец.

Я рассматривал его спокойное и волевое лицо. От всей его фигуры веяло какой-то тихой вечностью, силой и надежностью. Эх, если бы и правда, путник, ты смог бы мне заплатить так, как мне бы хотелось… Что это у него за спиной? Гитара? Или что?

- Это гитара? – спросил я, кивнув чуть в сторону от его лица.
- Да.
- Садись. Платить будешь песнями. – я улыбнулся. – А то дорога часа на два, и в тепле может кто-нибудь из нас заснуть. А так – и ты при деле, и я не в накладе.
- Тебе только песни нужны? – ухмыльнулся он, но потянул дверь на себя и сел сзади. – Вдруг я что еще могу?
- Все мы можем, и всё мы можем, только каждый из нас на своей дороге. Редко пересекаемся, еще реже – смотрим друг другу в души.
- Философия… - тихо проговорил он, - но ты не очень смахиваешь на философа. – Он уселся поудобней.
- Все мы философы в той или иной мере, как кому припрет. – проворчал я и взглянул в зеркало. На меня смотрели с усмешкой серые спокойные глаза попутчика.
- Твой? – тихо спросил он, кивнув в сторону зачехленной катаны.
- Моя. Что-то не так? – спросил я.
- Вот потому и не похож на философа, что возишь ее с собой. Скорее уж… - он помолчал немного и продолжил – скорее уж, ратник.
- А ты случайно не ролевик?
- Нет. Это забавы для подростков. Ты ведь, смотрю, тоже не ролевик. – он усмехнулся.

Попутчик за перекидыванием фраз, расчехлил гитару и тихо тронул струны.
«Если в сердце темно, зачем дорога кольцом свернулась?
Жжёт слепые глаза свеча на окне.
Он бежал наугад, а память вновь его обманула,
И ехала с ним беда на одном коне.
Воину ночи никто никогда не выйдет навстречу,
Хоть он умел исцелять холодом рук.
И тихо в закате стоял его конь, обогнавший ветер.
И страхи ночные пришли и встали вокруг.»

Почти два часа попутчик тихо пел. Он пел о странствиях и звездах, о птицах и ветре. Его голос то набирал силу, то грустил, а гитара могла плакать и смеяться. Мысли мои давно оставили меня. Я просто слушал и слушал. Дорога убегала вдаль, снег почти перестал свой бесконечный танец. Мы въехали в город… Гитара последний раз всхлипнула и попутчик тихо проговорил: «Останови у магазина за мостом.» Я молча кивнул и вновь глянул в зеркало. Столкнулся с его серым взглядом и понял, мне стало удивительно спокойно, спокойно и легко.  Притормозил у магазина. Попутчик зачехлил гитару, глянул на меня и открыл дверь.
- Ты доволен, ратник? – его глаза смеялись. Я кивнул ему и почувствовал, что мне будет не хватать этого уверенного в себе человека. – Ты исполнишь свое желание. Сделаешь так, как задумал, хотя в это никто и не верит. И вот что еще…

Он взглянул мне в глаза и помолчал. Потом перекрестил и тихо проговорил:
«Воину ночи никто не скажет бранного слова.
А если не смогут петь – будут молчать тебе вслед.
Удачи в дороге будут просить тебе у духа лесного,
У ветра - хранить тебя сотни лет.
Вспомнят тебя, зажгут в ночи огонь на ладонях,
Будут плясать в закатную тризну, оплачут дождём
Тебя – за то, что светлым клинком крылатые страхи
Во мрак прогонишь,
А после уйдешь, чтоб могли люди снова забыть обо всем.»

Быстро повернулся и исчез за углом постройки.
- Эй, постой, а … - я вдруг понял бесполезность слов. Попутчик исчез, оставив после себя странную тишину внутри и уверенность в том, что все будет так, как я хочу. Вот только слова я забыл у него спросить. Откуда он взял их? Ведь это были стихи того же самого автора, что крутились у меня в первую половину дороги.

Я захлопнул дверь,  закурил, откинулся на спинку. Странный попутчик, странные у него песни. Надо поискать все же, чьи это слова… Посмотрел перед собой. До солнца еще далеко. Впереди в тускло-желтом  свете фонарей угадывалась дорога. Город спал в темноте ночи. Лишь изредка, еще несмело, кое-где вспыхивали чьи-то окна. Люди начинали просыпаться. Но лишь те, кому надо было очень рано быть где-то.  Быть где-то. Все мы хотим быть где-то, кем-то. Докурил сигарету, посидел еще немного в тишине уходящей ночи и тихо поехал вдоль улиц ночного города  к своему дому.

***
Дом встретил меня шепотом заблудившихся снов и тихим урчанием кошек. Я прошел на кухню, включил чайник и, плотно прикрыв дверь, закурил. Чайник сухо щелкнув, известил, что вода вскипела. А мне ни как не удавалось найти ту точку равновесия внутри, чтобы вновь начать новый день. Значит, чай заварить не удастся. Взгляд скользил по стенам кухни, плите, кошкам, столу. Кто-то когда-то сказал, что весь мир – иллюзия, майя. Иллюзия. Иллюзия, за которую я упорно держался. Встал и приоткрыл форточку. Холодный ветер ворвался в кухню, пробежал по столу, подхватил листок и тихо опустил его на пол. Опять Димка писал и не убрал за собой. Подобрав листок, я прочел фразу – «Самые безобразные иллюзии те, которые нам навязывают наши близкие или те, кого мы считаем близкими». Внутри меня медленно стал оседать пепел. Накатило безразличие и ясное, холодное понимание того, что я сам затянул себе петлю на шее. Холодное, ясное, как зимнее утро, понимание того, что надежда в очередной раз показала мне свои гнилые зубы… В голове возникла картинка из детства, когда холодным, морозным, ясным утром я выходил на улицу и видел черный снег. Снег, который был закрыт полностью пеплом работающего завода. Медленно сполоснув чайник, я поставил его на стол. Потом повернулся к кофеварке и включил ее. Скоро кофеварка зашумела и в чашку вылилась порция крепкого, горячего эспрессо. Сделав глоток почти черной жидкости и не почувствовав ее вкуса, закурил снова. Я отчетливо понял, что вместе с иллюзией друга я получил в довесок иллюзию исчезновения черного пепла. Пепла, который появился вместе со сгоревшим самолетом. Наташа…

Рыжая с диким мявом бросилась ко мне на колени. Я  удивленно уставился на нее, отряхнулся от всех этих мыслей, погладил кошку. Кофе остыл. Хмыкнув, я посмотрел на часы. Забавно. Сколько же я ковырялся в своей памяти? Нет, так дело не пойдет. Скоро, очень скоро Новый год. Еще чуть-чуть. И там – посмотрим. «И нечего помнить, годы летят вперед. Песня там за спиной или просто северный ветер шумно взмахнул крылом, и … кончился год». Кто же все-таки написал эти стихи? Ладно, встанет Димка – включу комп и поищу. А теперь – чай. Я набрал свежей воды и включил чайник. Привычно достал сигарету и взглянул в окно. На улице стало сереть.

Жемчужное утро и белый снег. За ночь намело столько, что дворникам работы на целый день  хватит.
Записан
narelinn
Гость
« Ответ #33 : 08 Май 2011, 14:18:46 »

Печальный праздник

 «Я возьму в медсанбате спирт, да налью за помин души -
Пусть его позывной хранит тишина вековых вершин»
(«Алешка» С.Трофимов, альбом «Ветер в голове»)

Сегодня я был один дома. Меня радовала тишина. Леха с теткой с утра уехали на кладбище. Они всегда ездят в этот день туда. 9 Мая. Праздник Победы. Праздник со слезами. Я прошел на кухню. На столе стоял портрет теткиного мужа в форме, и перед ним стояла рюмка водки с кусочком хлеба. Молодой парень в военной форме смотрел на меня и задорно улыбался. Теперь я старше его… Я достал коньячный фужер и плеснул туда коньяк. Дядя, которого я никогда не видел живым, лишь фотографии… За окном светило солнце. Мне всегда грустно в этот день. Какая бы не была погода на улице – у меня всегда серое настроение. Еще раз глянув на портрет, я сделал глоток. Вздохнул. Тетка, которая в свои 19 лет осталась вдовой… Да так и не нашла больше своего единственного. Его забрал Афган… Сколько их, тех, кто до сих пор числится пропавшими без вести? О скольких теперь помнят только внуки и правнуки? Тяжело. Сделал еще один глоток. Включил Трофима. «Говорят, на земле был Бог, говорят, он учил добру, а у нас целый взвод полег, где служил старшиной мой друг» - пел под гитару Трофим. Лешке нравится Трофим. Но этот диск он слушает редко. Можно сказать – почти не слушает.  Лешкина прабабушка, тоже вдова, оставшаяся с двумя детьми… Его прадед остался под Питером. Он был командиром. Его взвод держал оборону Ленинграда. Бабушка ему рассказывала, что им сообщили, будто бы отец пропал без вести. О том, что он погиб под Питером, она узнала лишь незадолго до его рождения. Лешка… Лешка, друг, вернувшийся оттуда… Лешка, который не потерял человечности и вытащил меня из трясины боли. Лешка, вернувший мне солнечный мир. Лешка, учивший меня верить людям, не смотря ни на что. Друг, который не предаст никогда. Никогда, потому что не умеет предавать. «Эх Алешка, дружок ты мой, Хулиган, безотцовщина, Завязавший неравный бой За Рязань  да Тамбовщину, За страну благоверной лжи, Где один резон воровать» - грустил Трофим в динамиках. Коньяк в рюмке кончился. Плеснул еще. Мне было больно. 9 Мая. Праздник, когда мне больно. Больно за вдов, за тех, кто остался там, за тех, кто вернулся. Не важно, где они воевали. Они воевали. Больно, когда идущему в форме плюют в след, шипят – убийца. Больно. Люди, когда вы поймете, не они начинают войны. Не они желают убивать. Не они. Они всего лишь выполняют приказ. Приказ тех, кто сидит в кабинетах. Люди, когда же вы будете видеть чуть дальше собственного носа?

Я сидел в кухне и напивался в одиночку перед портретом дядьки, которого никогда не видел живым. Пил и вспоминал тех, кто остался там, на войне. Вспоминал глаза Лешки, когда особо благонравные  ему в спину шипели... Сколько их, тех, старых и молодых, которые еще рядом с нами?.. И сколько нас, тех, кто знает об их боли?

«Про него не напишут книг и не снимут крутых кино
Как Алешкин прощальный крик окарябал ажур чинов…
Только Русь васильком во ржи будет тризну по нем справлять…
Ах, как хочется, братцы, жить, эх как страшно нам умирать…»
(«Алешка» С.Трофимов, альбом «Ветер в голове»)

Возвращайся...
Записан
tamtata
Поселенец
*

Карма 31
Offline Offline

Сообщений: 73


« Ответ #34 : 10 Май 2011, 12:23:55 »

Narellin, извини, что перенесла твою цитату из другой темы, но ту тему закрыли, а я не смогла остаться равнодушной:

Цитировать
Правила и Законы человеческого общества - нейтральны. Это наше отношение к ним делает их негативными или несущими Свет. Уголовный Кодекс тоже не со Светом составлен. Однако же - его просто исполняют.

может быть потому, что законы в нашем обществе составлены без Света и Любви, в нашей стране царит беззаконие? кто и как его исполняет?
Записан
narelinn
Гость
« Ответ #35 : 11 Май 2011, 08:18:23 »

Обсуждение - здесь - http://tislenko.ru/forum/index.php?topic=8050.msg103672;boardseen#new

Тот, кто исполняет Закон - всегда об этом знает и понимает, как он его исполняет. Если Вы задаете этот вопрос - значит, Вы Законы не понимаете и не всегда исполняете. И даже если бы это были некие законы, созданные по Вашему волеизъявлению, вряд ли бы Вы смогли их увидеть... Но это Законы человеческого сообщества, так называемые - социальные. Они для того, чтобы не было хаоса в совместном проведении жизни. А есть Законы физики или Природы. Кто исполняет Закон тяготения? Можно ведь сказать, что этот закон без Света. Против человека. Ведь камень или яблоко всегда падают вниз, и иногда - на голову этому человеку. Раз упали на голову в следствии некоего закона тяготения - то этот закон - плохой. Вам же больно будет от его применения.
Записан
tamtata
Поселенец
*

Карма 31
Offline Offline

Сообщений: 73


« Ответ #36 : 11 Май 2011, 09:51:11 »

Тема обсуждения была закрыта :)

По Вашему правила форума подобны Законам Природы... очень сомневаюсь, они больше похожи на условия для теплицы... все умолкаю.
 
Записан
narelinn
Гость
« Ответ #37 : 11 Май 2011, 23:12:44 »

Безумие снов - Чужая жизнь...
5. Зачем нужны эти древние старцы? (1)


"- Дед, почему не принято обучать искусству платно? –
- Я отдаю Душу, а это за гранью денежных отношений. Каждый из вас – мой сын и внук, каждому я передаю свою Душу."
(Тем, кто учит меня, кто подарил мне этот Мир)

«Это невозможно передать словами, но можно постигнуть лишь мыслью» (с)

Тихий говор ручья убаюкивал, приносил прохладу и сон. А передо мной лежали покрытые сеточкой времени страницы, на которых были записаны иероглифами имена и жизнь Великих Мастеров Школы. Скучно. Скучно читать все эти подвиги, часть которых, возможно, никогда и не происходила. И зачем Настоятелю понадобилось меня заставить выучить все это наизусть? Все эти древние старцы в странных одеждах взирали на меня со страниц с тихим укором. Наверное, они понимали, что мне совсем неинтересна их  жизнь и их деяния. Но перечить нельзя. Настоятель – его просьбы и наставления не обсуждаются, и никто уже не помнит, сколько ему лет. Наверное, от скуки и вредности он отправил меня к ручью учить эти страницы. Сам не может теперь вот так же играть в прятки или кувыркаться, вот и вредничает. От тоски и жалости к себе, у меня навернулись слезы. Ну почему жизнь так несправедлива ко мне, все играют, а я должен сидеть тут и учить всякие слова из странной и чужой жизни каких то чужих, очень старых людей. На противоположный берег ручья опустился ворон. Он склонил голову набок и посмотрел на меня. Мне показалось, что его взгляд выражал презрение. Мне стало совсем-совсем горько, и я зарыдал в голос.

- Не все так страшно, как тебе кажется, – услышал я шепот и, подняв голову, столкнулся с насмешливым взглядом одного из приближенных Настоятелю, старшего монаха. – Ты многое из этого уже знаешь по нашим разговорам. Осталось чуть выучить.
- Зачем мне, – всхлипывая, пытался я выговорить слова, - зачем мне все эти старцы? Какой от них прок?..

Монах приподнял меня с земли, подбросил высоко вверх и опустил обратно.

- Ну вот, полетал, - проговорил он, усаживаясь рядом со мной, - а теперь послушай меня.

Прижавшись к нему, я стал слушать. Тихий голос моего друга коричневыми каплями рисовал мне картины бывших времен, передо мной проходили странники-монахи в коричневых одеяниях с посохами и добрыми, как у старшего монаха, глазами, они улыбались и показывали мне повороты и остановки, повадки птиц и зверей, а потом вдруг защищали монастыри или себя самих от разбойников, вставали в ряд пред войсками и первыми начинали бой, или сидя перед деревом или стеной, диктовали все новые и новые принципы и приемы, способы массажа и лечения через точки или травы. А иногда, рисовали или декламировали стихи…

И я не заметил, как заснул. И вновь во сне ко мне пришел белый монах…

Через несколько дней, я уже бодро рассказывал Настоятелю о генеалогическом древе школы, отвечал на вопросы о жизни и деятельности тех, кто положил основу монастырю и о первых Учителях.

- Вопросы есть? – весело спросил он меня.
- Если только один… Можно? – робко проговорил я
- Ты хорошо выучил урок, значит, имеешь право задать вопрос.
- Кто такой белый монах?
 
Настоятель замер, затем мгновенно развернулся и, оказавшись рядом со мной, взглянул мне в глаза. Его цепкий и колючий взгляд проникал в самые закрома моей маленькой души.

- Ты видел его? – он тихо спросил меня
- Нет. Мне только снится.

Настоятель отпустил мой подбородок и отошел к окну.

- Завтра придешь ко мне с утра. Буду заниматься с тобой сам. – Он помолчал – И выспись получше.

Я осторожно вышел
Записан
narelinn
Гость
« Ответ #38 : 11 Май 2011, 23:19:10 »

Безумие снов - чужая жизнь...
5. Зачем нужны эти древние старцы? (2)


Следующий день стал первым днем одного из трудных годов моей жизни. Мне приходилось вставать до восхода солнца и бегом, теряя силы и сон, подниматься в гору, там меня уже ждал Настоятель, мой первый Мастер и Учитель. Силовые упражнения, растяжки, медитации и маленький перерыв на обед. Наш обед состоял из чашки риса и пары чашечек зеленого чая, затем беседы и вопросы-ответы, изучение жизни патриархов школы, Учения... Почти в середине ночи я должен был быстро спуститься с горы, чтобы успеть к закрытию ворот. Иначе, мне грозило заночевать перед ними. Через несколько месяцев мне пришлось возвращаться в монастырь с завязанными глазами…

«Читая о жизни и слушая рассказы о Великих Мастерах, ты приходишь в нашу семью, ты входишь в таинство Единения нашей семьи. Монастырь – это ведь твоя семья, а каждый должен знать своих родителей и не только по именам, но и основные вехи их жизни, Пути. Этим своим действием ты приходишь  к Духу стиля, Духу Учения. Зная жизнь своих родителей, своих патриархов, Учения, сможешь ли ты стать недостойным их имени? В трудную минуту частички Душ великих Мастеров всегда придут к тебе на помощь. Духи умеют благодарить преданных и почитавших их. Это твоя связь с Мастерами, ощущение себя одним из звеньев цепи Учения, тем звеном, что будет подыскивать новое звено в цепь. Ты становишься тем, кто будет связывать нас, старших твоих братьев и твоих родителей с теми, кто придут к тебе и после тебя. Ты не сорванный лист сам по себе, ты звено единой цепи.» ©

«Передача сакрального знания происходит только путем истинной традиции. Вторичная традиция для ищущих знание. Пока тебе не понятны эти слова, но придет время и ты поймешь, кто ищущий, а кто – истинное звено в цепи Учения. Любого Учения, каким бы ты не занялся.» ©

«Для истинной традиции – ты должен занять свое место в истории нашей школы. Истинная семья лишь тогда истинна, когда ты знаешь своих предков и знаешь их жизнь, их заботы и чаяния. Запомни, мы такие же люди, как и те, кто живет в Долине. У нас тоже есть и пороки и чаяния. Не возводи себе кумира из предков и сам не стремись к идеалу. Время упустишь, Силу потеряешь. Будь самим собой и руководствуйся в первую очередь своим Сердцем Света, но помни и чти Законы Школы и Учения. Только в этом случае ты будешь связан с Учением и только в этом случае ты сможешь НЕ проходить вновь и вновь карму школы и Учения в целом по замкнутому кругу, а примешь Дао и будешь работать для истинного Света школы и Учения. Сакральное знание потому и сакральное, что затрагивает не только внутреннюю суть ученика, но и внешнюю жизнь.  Суть эта не только в истории «сейчас», но и знание внутренних учений и внешних жизней патриархов школы. Это необходимо, чтобы избегать ошибки прошлого и прокладывать новый путь, истинный Путь школы.» ©

«Вторичная традиция важна тоже...» ©

А затем снова упражнения и медитации… И снова Настоятель меня заставляет чувствовать тело, движение, энергетические каналы в теле, потоки ци и цзинь, связь и рисунок тела и энергий.

«Не всегда нужна физическая сила. Работай на цзинь (внутреннем усилии) и ци (энергии). Не забудь – обучение бою и стратегии – это передача духовного Учения через твое тело, научение тебя слышать Жизнь не пользуясь словами, передавать Знание, минуя разговоры. То, что невозможно передать словами – можно передать движением. Есть движение плавное, а есть движение взрывное. Есть затухающее движение, а есть нарастающее. Есть волны спокойные в океане, а есть цунами. Но океан всегда остается океаном. Потому, чтобы узреть океан – ты должен смотреть не на волны, а на его суть. А движения и формы постигать сердцем через связь ума и тела с Мирозданием. То, что нельзя сказать словами – можно понять сердцем через движение тела. Смотри, птица имеет форму движения. Как ты понимаешь, что она сейчас взлетит? Через ее движение. Так и Учение. Передать легче через то, что имеется в наличии. А у человека в наличии очень много чего имеется.» ©
Записан
narelinn
Гость
« Ответ #39 : 11 Май 2011, 23:21:30 »

Безумие снов - чужая жизнь...
5. Зачем нужны эти древние старцы? (3)


В своих занятиях Наставник  мог быть подобен ветру и застывать, подобно скале…

«Не пользуйся механическими движениями. Они мертвы для Мира. Мертвое не принесет тебе пользы. Это нужно лишь глупому и безголовому драчуну, который видит в мире лишь одну вещь – силу и власть. Учись видеть в движении душу движения, стержень движения, а в форме – ее Свет. Тогда движения и форма будут прозрачны и не замутнены. Лишь тогда  твои движения будут достойны восхищения, а формы станут продолжением Мироздания. Только в этом случае ты видишь и используешь цюаньшэн (всю полноту жизни). Жизнь, движение и искусство формы неразрывны.» ©

Все эти статические медитации заставляли меня терять равновесие, падать на острые осколки камней, динамические - приносили боль и усталость, а Наставник лишь твердил о расслаблении тела и философии… Мне было трудно, больно. Постоянная усталость тянула меня к земле. Слезы то и дело наворачивались на глаза, а он мне твердил о Воле и Форме…

«Твоя воля всегда впереди твоей формы. Не форма делает тебя, ты создаешь форму волей своей – тихо говорил он – Смотри Сердцем Истинным, чувствуй душу движения, душу формы... В Сердце твоем заключена твоя воля, а в действии или приемах и искусстве она обретает форму. Какие крылья ты даешь своей воле – таков плод твоих действий» ©

Мне приходилось заниматься босиком, даже когда на улице была осень, а потом и зима пожаловала. Но и Наставник, занимаясь со мной, был также как и я, одет в легкую рубашку и штаны, и на ногах у него не было обуви. Он раскрывал мне Мир, раскрывая меня этому Миру. Наставник вплетал мою маленькую жизнь в цепь передачи Учения, создавал связь между прошлым и будущим. Он учил меня радоваться любой погоде – ветер, дождь, солнце – это все Мир! Огромный, сверкающий, похожий на каплю росы на цветке Мироздания. Постепенно я становился частью этого Мира. Входил маленькими, робкими шажками в Мир Сакрального Знания, знакомился с Духом Учения и рождался в Семье.
Записан
narelinn
Гость
« Ответ #40 : 11 Май 2011, 23:26:22 »

Безумие снов - чужая жизнь...
5. Зачем нужны эти древние старцы? (4)


Год пролетел незаметно. Через боль и радость, через редкие вечера с другими монахами за чаем, когда они мне рассказывали легенды и истории, через первую радость от того что,  я ощутил в своем теле те невидимые, но на удивление сильные и яркие нити, что связывают наши тела со всей Вселенной. Через  счастье, когда я ощутил всем своим существом легкость и приятность движения в потоке Мира, когда я ощутил свою сопричастность этому мигу и этой Жизни, когда впервые увидел красоту и движение Формы. Пролетел… За этот год стал взрослее, и прозрачность понимания возникновения Форм и Движений околдовала меня. Учение раскрывалось передо мной через связи и показывало совершенство Дыхания Изначального, Творение Сил Света…

Год… Один год начальных знаний Учения и, затем, я должен был покинуть монастырь для странствия по путям и дорогам этого физического мира, для начала совершенствования своего стиля, чтобы затем вернуться сюда и принести новые знания из мира для дальнейшей алхимии Духа и тела человеческого. Для создания временного сосуда с экстрактом Сакрального Знания для этого времени и этого мира.

«Помни о Дао Великом и выращивай в себе его семена, и постигнешь науку и искусство не только боя с врагом, но и с самим собой.  Твой первый враг, которого ты должен победить и сделать другом – ты сам. Найди и прими единство внешнего физического и внутреннего  духовного аспектов через упорные занятия не только телом, но и философией движения, формы, воли… - тихо промолвил мой первый Мастер  и Наставник монастыря, и положил мне на голову свою усталую руку. – Помни, ты – следующий, кто будет нести бремя нашей школы и Учения. Не подведи нас.» ©

Через три месяца я получил весть от странников, что Наставник ушел из мира живых. Сейчас, встав взрослым, я понимаю, что этот сильный и уже в то время далеко не молодой человек, раскрыл во мне стержень Жизни, вытащил мою волю и научил видеть Мироздание, Свет Изначального исходящий из Пустоты. Слова, которые он мне говорил тогда, я запомнил. В своих путях встречал не мало людей ищущих и желающих постичь Великое Искусство, но большей частью, эти люди были озабочены лишь физической силой и желанием физических боев. Другие, наоборот, брали лишь философскую, словесную часть Знаний. И я с горькой улыбкой вспоминал свои слова из детства – «Кому нужны эти замшелые старцы?..»
Записан
narelinn
Гость
« Ответ #41 : 26 Май 2011, 12:28:04 »

Иероглифы - Учение - Шуньята.


Я старательно чертил знаки. Крышка, ножки, мастер… Шуньята. Пустота. Пустота вокруг и во всем. Нет ничего. Есть только Пустота. Крышка-ножки образуют пещеру. В ней спрятался мастер, чтобы слиться осознанно с Пустотой. Шуньята. Техника, которую начинают постигать, но никогда не заканчивают. Нельзя найти окончание того, что не имеет ни начала, ни конца. Она везде и во всем, Она всегда была и всегда будет. Даже Вечность есть всего лишь ее часть. Я чертил на песке знак Шуньяты. «Куууу…» - шепчет ветер и знак исчезает. «Kū» - вторил я ветру и вновь чертил знак Пустоты…

- Каллиграфия - это та пустота, которую организуют черты иероглифа...
Каллиграфия похожа на джаз. Звучащая пауза... Пустота наполняется звуком из твоего сердца в ответ на звуки мелодии. Чувство принципов организации пустоты. Умение балансировать между написанным и ненаписанным. Пробелы, которые оставляются специально для наполнения знака Пустотой, которая начинает проявлять черту. Гармония между явленным и неявленным...

(10/12/25)
« Последнее редактирование: 26 Май 2011, 12:29:41 от narelinn » Записан
Kreo
Старожил
****

Карма 632
Offline Offline

Сообщений: 927



« Ответ #42 : 27 Май 2011, 10:38:21 »

«Читая о жизни и слушая рассказы о Великих Мастерах, ты приходишь в нашу семью, ты входишь в таинство Единения нашей семьи. Монастырь – это ведь твоя семья, а каждый должен знать своих родителей и не только по именам, но и основные вехи их жизни, Пути. Этим своим действием ты приходишь  к Духу стиля, Духу Учения. Зная жизнь своих родителей, своих патриархов, Учения, сможешь ли ты стать недостойным их имени? В трудную минуту частички Душ великих Мастеров всегда придут к тебе на помощь. Духи умеют благодарить преданных и почитавших их. Это твоя связь с Мастерами, ощущение себя одним из звеньев цепи Учения, тем звеном, что будет подыскивать новое звено в цепь. Ты становишься тем, кто будет связывать нас, старших твоих братьев и твоих родителей с теми, кто придут к тебе и после тебя. Ты не сорванный лист сам по себе, ты звено единой цепи.» ©

«Передача сакрального знания происходит только путем истинной традиции. Вторичная традиция для ищущих знание. Пока тебе не понятны эти слова, но придет время и ты поймешь, кто ищущий, а кто – истинное звено в цепи Учения. Любого Учения, каким бы ты не занялся.» ©



Нарелинн....с ума сойти можно...откуда в тебе столько ЗНАНИЯ? ты же очень молод....
Можешь не отвечать...вопрос риторический...я просто поражена в очередной раз..
Записан
narelinn
Гость
« Ответ #43 : 27 Май 2011, 10:47:13 »

Это не я. Это цитаты из воспоминаний об обучении в детстве... Меня заставляли записывать то, что говорили. Так меня учили писать. А говорили - для обучения БИ. И это... эти цитаты наверняка можно найти в литературе о БИ. Это передается от Мастера ученику всегда и с давних-давних времен. Другое дело, что говорят об этом, когда обучают бою.
  Поражаться не нужно. Это у всех, кто занимается БИ. У всех есть такие знания.  В них нет ничего скрытого или запрещенного. Это обязательно необходимо знать и понимать.Без этих знаний - нельзя постичь боевые искусства. Будет обычная оздоровительная практика или обычное обучение драке.
Записан
narelinn
Гость
« Ответ #44 : 07 Июнь 2011, 08:12:04 »

Я долго не мог говорить. Этот рассказ о том человеке, который смог подарить мне тепло, научил быть самодостаточным, не дал озлобиться... В общем-то, все мои ..почти все, рассказы о нем. О том человеке, которого многие воспринимают по-разному. Каждый видит лишь одну его сторону, чаще ту, которая им удобна. (И не рычи на меня...  )

Там, где оставим след - Серебряный ветер

«Уйти дорожкой лунной по воде
К сияющей лишь для тебя звезде.»
(Т.Богачева)

- Хватит смотреть в темноту улицы. Собирайся, едем к реке.

Я повернул голову на звук голоса. Интересно, как он может так ходить бесшумно? Так двигаться странно, как будто перетекать из одной точки пространства в другую… И еще эти его занятия… с завязанными глазами. Интересно. Как он это делает? Как он этому научился? А глаза, глаза всегда печальные. Темно-синие печальные глаза...

- Собирайся, собирайся. Мне надо с тобой поговорить. И говорить нам лучше у реки. Там, где Луна и Ветер, там, где Ночь и Звезды. Сегодня изумительная ночь. Лунная ночь. Тихая ночь и ветер. Тебе нравится ветер?

Я поднялся, надел куртку, и мы вышли к машине.

Он все время меня заставляет двигаться, что-то делать, даже совершенно ненужные вещи. И еще... ему очень нравится, когда я рисую. Но я не могу сейчас рисовать. Я не могу понять линию, я не чувствую жизни в своих каракулях. Они стали мертвыми и  бесполезными. Я же по его глазам вижу, он понимает это, но все равно, раз за разом заставляет меня рисовать. Хорошо, хоть говорить не заставляет...

Машина плавно выехала на дорогу, ведущую к реке. Зима. Мимо проносились сосны и ели в снегу. Снега было много.  Этой зимой выпало очень много снега. Снег лежал на ветвях деревьев белым, теплым покрывалом. Казалось, что деревьям тепло спится под ним. Тепло… Спится… Я тоже хочу уснуть и спать. Спать-спать-спать… Только спать. Не говорить и не двигаться, не рисовать, не смотреть на людей, не слушать их голоса, не видеть их лиц… Провалиться в темноту и не быть. Не быть, не существовать, не чувствовать…

- Открой глаза. Слышишь?! Открой глаза. Тебе не нужно сейчас спать. Ты мне нужен для разговора проснувшийся, а не сонное чудо, которому ничего уже не надо. Ты замерз? Ответь мне, ты замерз или нет?

Машина остановилась. Он взял мои ладони в свои и стал растирать мне пальцы.

- Посмотри на меня. Посмотри мне в глаза. Ну же, ребенок, ты же можешь это сделать. Ну, сделай это для меня, посмотри мне в глаза. Пожалуйста, малыш, посмотри мне в глаза.

Мне стало больно. Пальцы согрелись. Почему я постоянно мерзну? Мерзну, даже когда тепло… Я открыл глаза и посмотрел на него. Опять эта его печаль в глазах…

- Молодец, малыш. Ты молодец. Руки согрелись? Кивни, хотя бы для приличия, если руки согрелись…

Я кивнул. Он дал мне шарики. Черные, тяжелые, со значками Инь-Ян. Шарики звучали. Приятный звук маленьких колокольчиков…сухой черный щелчок…

- Давай, крути их, малыш. Тебе это необходимо. Давай-давай. И потом, ты не забыл, что нам нужно поговорить? А чтобы поговорить, мы должны доехать все-таки до реки.  Поэтому, я буду вести машину, а ты не будешь спать. И, пожалуйста, не закрывай глаза.

Машина плавно двинулась вновь. Шарики тихо звучали у меня в руке. Рисунок двигался, рисунок жил. Одна пара Инь-Ян, другая пара Инь-Ян, и снова первая пара Инь-Ян… Бесконечное вращение Инь-Ян, бесконечная смена белого и черного на черном фоне. И еще, серебристые линии. Линии, окаймляющие бело-черные запятые и разделяющие их… Серебристые линии, серебристый звук, черные шарики, черный щелчок… Бесконечная смена звуков – черный – серебристый – черный… - серебристый, такая же смена, как и Инь-Ян, как и Белое-Черное… Постоянное вращение, постоянная смена…

Машина остановилась. Он повернулся ко мне.

- Ну что, выйдем? Посмотри, посмотри какая ночь. Я тебе покажу Луну. Я тебе покажу Ветер. Пойдем, малыш. Ты должен это видеть. И ты должен меня выслушать.

Я открыл дверь. Морозный ветер лизнул мои волосы, легонько коснулся лица.

- Так, ты еще и без шапки… Да… я полный придурок, не проверил, как ты оделся. Извини, но я никогда не возился с детьми. Пусть даже, если этим детям и 17.  Ладно, не простудишься. Сегодня всего  лишь минус пять. Не холодно.  А если начнешь мерзнуть – вернемся в машину. Пошли.

Мы вышли из машины, и он повел меня к реке. Не доходя до спуска, остановились. Мой ангел-хранитель поднял голову и посмотрел вверх. Улыбнулся. – Посмотри, какая луна. – Потом показал рукой вдаль на реку.

Река была белой. Сплошной белый цвет, не тронутый следами человека. Белая, занесенная снегом река. Она тоже спала. Или… или нет?

- Что ты видишь? Ты видишь дорожку? Лунную дорожку? Видишь? Кивни, если видишь.

Я кивнул. Да. Дорожка. Лунная дорожка на белой реке. Она серебрилась и убегала вдаль. Вдаль...

- Какого цвета дорожка? – я вздрогнул от вопроса. – Какого цвета дорожка? – снова повторил он.

– Живая. Она - Живая. – звуки сами собой сложились в слова и вырвались наружу. Меня затрясло. Стало холодно. Темно.

- Не закрывай глаза. Слышишь?! Не закрывай глаза! Все верно, дорожка живая. Это и есть ее цвет. Ты молодец, ребенок. Молодец, только не закрывай глаза, смотри на дорожку.

Я почувствовал прикосновение его рук к моим ладоням. Он стал их растирать. Снова растирать… Снова появилось покалывание. Я открыл глаза и посмотрел на него. Он улыбался. Не могу вспомнить, видел ли я раньше его улыбку… - Ты улыбаешься… - я услышал собственный голос. Было странным слышать собственный голос.

- Да,  улыбаюсь. Если хочешь, я буду улыбаться тебе всегда. Хочешь? – и тут он рассмеялся. Его смех был таким прозрачно-искристым, что я непроизвольно улыбнулся. Улыбнулся ему, и то, что поселилось во мне, неожиданно вырвалось наружу. Слезы хлынули из глаз. Они текли и текли, и я не мог их остановить.

Он прижал меня к себе и тихо проговорил – Давай, малыш, давай, выкидывай эту дрянь из себя. Ей там не место. Пусть она выходит со слезами. Здесь никого нет. Здесь только Луна и белая река. И еще Живая Лунная Дорожка. Твоя Дорожка…

От его тихого голоса и таких простых слов, от слез, что текли по моим щекам, мне стало легко. Легко. Так, как это было когда-то давно... Давно. В другой жизни. Я улыбнулся и посмотрел на него.

- Ну что же, одну проблему мы решили. Ты чувствуешь ветер? – я кивнул.

Ветер. Прохладная ладошка ветра смахнула остатки слез.

– Какого цвета ветер зимой? Зимней ночью? – спросил он.

Ветер. Луна. Белая река. Ночь. Ветер. Мороз.

- Ветер серебряный. Он рисует ночью узоры над белой рекой. Серебряные узоры. Да?
- Все верно. Он рисует узоры серебром. Ты мне нарисуешь ветер? Завтра?
- А сегодня? Сегодня можно?
- Ты хочешь рисовать?
- Да…
- Тогда – домой.

Я кивнул. Мы сели в машину и поехали домой. Перед моими глазами уже ожила картинка. Картинка, которую я обязательно нарисую ему. Я нарисую ему лунную дорожку на белой реке и серебряный ветер, зовущий вдаль… Нет, не вдаль… В высь, туда, где Луна, туда, где есть звезды. Тебе ведь нравятся звезды? Правда?
Записан
Страниц: 1 2 [3] 4   Вверх
  Печать  
 
Перейти в:  

 
Каталог КУБАНЬ.ру     ќ§®вҐаЁЄ  ў ђ®бв®ўҐ   Каталог Ростова     Каталог ресурсов
 
Powered by SMF 1.1.8 | SMF © 2006-2008, Simple Machines LLC